Политик-2

О работе в школе

НАИВНЫЙ ЮНОША В ПОИСКАХ ВАКАНСИИ УЧИТЕЛЯ
У меня была работа не по специальности, непыльная, с маленькой зарплатой. Захотелось приключений. Дарить милым детям любовь и знания. Конечно, зарплата в школе будет такой же, зато работа интересная и по профессии. Пришёл в городской отдел образования. На меня даже не посмотрели (в прямом смысле, не подняли глаз): «Ничего нет». Пошёл по районным отделам. Ничего. Тогда взял телефоны всех школ и стал звонить подряд в каждую. Вскоре пригласили.

В ГОСТЯХ У ДИРЕКТРИСЫ
Мне была оказана огромная честь: в ознаменование того, сколь нужны в нашей школе молодые специалисты, я был приглашён прямо к директрисе домой. Дом был в частном секторе, весь уставлен вазами, штучками, сувенирами. В доме жила ещё одна женщина, которую директриса называла на «Вы» и общалась фразами как в отношении горничной, типа «Надя, принесите нам кофе». Беседа наша длилась очень долго, не менее двух часов, и я только слушал разинув рот. Передо мной живописным пейзажем расстилались радужные картины увлекательной, творческой, захватывающей школьной жизни. Мы сделаем и то, и сё. И кружки, и походы, и газеты, и радио. «Школа – это Клондайк!» – сказала она. Окрылённый, я пошёл домой. Но истинный смысл этой фразы открылся мне гораздо позже, когда я увидел способность директрисы выбивать деньги.

МОИ СМЕХОТВОРНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О РАБОТЕ В ШКОЛЕ
В университете у нас был коротенький курс, посвящённый преподаванию нашего предмета в школе. Запомнилась фраза оттуда: «Запишите, школа – это война!». Мы смеялись. Собираясь работать в школе, я, как и большинство людей, думал, что главная сложность заключается в работе с детьми. Но если их любить, уважать, не обижать, то они ответят тебе взаимностью и всё будет хорошо. Нужно просто заинтересовать их, вот и всё! К тому же мне сразу дали классное руководство.

ПЕРВЫЕ РАЗОЧАРОВАНИЯ
Я забыл упомянуть, что пишу не по свежей памяти, дело было несколько лет назад. Всё плохое я быстро забываю, поэтому сейчас могу вспомнить только самые вопиющие случаи. Естественно, они происходили на фоне мелких гадостей. В школе я сразу столкнулся с морем бумажной писанины. К ней добавился классный журнал. Подготовка к урокам занимала всё свободное время до вечера. Вёл я два предмета в 9-х и 10-х классах. Вскоре выяснилось, что уже успел отстать от плана. Планирование – это святое. Потом оказалось, что мало ставлю оценок. Надо больше проводить контрольных работ. Все иллюзии про «дополнительный материал», интересные истории, познавательные игры и прочее быстро развеялись. Через пару месяцев я понял, что понятия «школа» и «учёба» вообще не связаны. В школе не учат, а воспитывают, дрессируют, а проще говоря – присматривают за ребёнком, чтобы он не шлялся по улице. Вот и всё.

Я ДЕЛАЮ ВСЁ НЕ ТАК
Ставлю плохие оценки – демотивирую. Ставлю хорошие – завышаю. Ставлю сразу в журнал – не дал исправить. Не ставлю – «Как? До сих пор оценки не проставлены?!». На уроке не использую учебник – плохо. Иду по учебнику – опять плохо. Оказалось, что уходить сразу после уроков считается дурным тоном. Очень быстро директриса меня невзлюбила и вместе с верными завучами стала портить мне кровь. Короче говоря, мне никто не объяснял, что как надо делать (да это и объяснить непросто, дело в опыте, который приобретается годами), но отчитывали по малейшему поводу.

ОТКУДА БЕРУТСЯ ОЦЕНКИ
Дефицит оценок это постоянная проблема. За каждую тему обязана стоять оценка. А если ребёнок болел? Или был только на одном уроке? Неважно. Всё равно должна стоять тематическая. И вот у меня полторы сотни учеников, и за всеми заболевшими я должен гоняться, давать им задания или ещё не пойми откуда брать эти оценки. Вскоре завуч раскрыла мне секрет. «Да нарисуй ты их, и всё!». Допустим, есть у человека только одна оценка – 8 баллов. Пусть ещё будет «7» и «9», по трём оценкам уже и тематическая выходит, вуаля. Я был в шоке, но именно так мне и приходилось делать, как и остальным учителям.

ПРИОРИТЕТЫ
Учебный процесс был в школе на последнем месте по важности. Может, поэтому у неё были такие невысокие показатели. Детей могли снять с урока по всякой ерунде. Однажды забрали их для прослушивания рекламы каких-то прокладок и бритвенных принадлежностей. Учителей тоже заставляли слушать про услуги какого-то банка. В школе не было раздевалки: решили сэкономить на гардеробщице. Поэтому зимой класс напоминал лагерь беженцев, где между рюкзаками, куртками и шубами было просто не пройти, они постоянно падали на пол. Зато был человек на полставки с должностью «дизайнер». Дизайнер художественно цеплял осенние листья на занавес в актовом зале. Впрочем, я его ни разу не встретил. Вместо звонка на урок играла противная мелодия (вообще, любая мелодия опротивит, если её слушать 12 раз в день). Неудобство было в том, что этот «звонок» было очень плохо слышно; о конце урока я узнавал по ёрзанью на стульях. Вся школа терпеть не могла этот креатив, но такова была воля директрисы, она считала это элементом эстетического воспитания.

СТАЛИН В ЮБКЕ
Директриса была (да и есть, никуда она не делась) страшным человеком. В школе был создан настоящий культ личности. Не только со мной, но и со всеми учителями администрация обращалась как со школьниками, а точнее как с крепостными. Директриса могла вызвать по телефону учительницу старше её, во время отпуска, по ничтожному поводу, и та прибегала как девочка через 15 минут. Как и любой чиновник, она имела две задачи: удержаться на своём месте и выручить денег. С тем же комсомольским рвением, с каким вещала 20 лет назад про дело Ленина, она теперь уставила свой кабинет иконами, которые чередовались с грамотами и благодарностями. Попасть в кабинет можно было только через секретаря. Та была правой рукой директрисы. И вот однажды она сказала, что наш класс должен собрать денег на…

НА ДЕНЬ РОЖДЕНЬЯ ДИРЕКТРИСЫ
Этот праздник отмечается в школе ежегодно с большим размахом. Я был поражён и уточнил, может, юбилей? Нет. Собирали не все классы, а некоторые. Это было похоже на дань. Секретарь доходчиво объяснила, что мы обязаны. Надо сказать, что у меня был замечательный класс. Если вдруг кто-то из них это читает, то скажу, что общение с детьми было светлой стороной моей работы, а мой класс так вообще прекрасный. Так вот, чуть ли не половина из них это были дети из неполных семей, с трудным материальным положением. Мы всё-таки собрали деньги. А секретарь, как я узнал позже, через пару лет повесилась. Такие дела.

И вот великий праздник настал. Столы по периметру, надувные шары, ворох цветов, колбаса и сыр в одноразовых тарелках. Все были обязаны сказать тост, очередь приближалась ко мне, и я нервно сочинял спич. Кажется, я родил что-то про замечательный коллектив и заботливого руководителя. Помню, сидевшая рядом учительница литературы промолвила: «Шампанское из пластиковых стаканчиков… это моветон». Тогда я понял: не я один лишний в этой школе. Мероприятие было тошнотворным. Но не последним.

СВЯТАЯ ИННА
Как-то уходил я домой со школы и услышал голоса из кабинета завуча, и тут из-за двери показалась одна из учительниц с грязными тарелками. Я поинтересовался, что за повод.
– Сегодня день Святой Инны!
– И что?
Тут до меня доходит, что так зовут директрису. Её именины тоже являются государственным праздником в этом царстве. Только приглашены были самые достойные.

МАЙСКИЙ ПРАЗДНИК
Чтобы закончить описание этого колоритного персонажа, расскажу, как нас выгнали на Первомай. Вы будете смеяться, но за неявку грозили «Прокуратурой». Это просто цирк, детей пугают бабайкой, а взрослых Прокуратурой. Пришлось тащиться в праздничной колонне по центральной улице. Но поразительное произошло в конце. Директриса повела всех на скамеечку прямо на бульваре в центре города, постелила газетку и стала раскладывать на неё закуску, достала водку и коньяк. Очередной шок: среди бела дня директор с учителями… Я сказал, что мне пора и скрылся.

[спасибо всем, кто прочёл; завтра будет окончание, там самое интересное]



НОВЫЙ ГОД И ЕЩЁ ОДНА ЗАВУЧ Всего было четыре завуча, две нормальные и две наоборот. Одна из них та, что учила меня рисовать оценки, а вторая – ещё более неприятная, почти копия директрисы, женщина с удивительным умением унижать людей. Худшим наказанием для любого учителя было отправиться к ней на беседу. Она не давала уйти, даже когда начинался урок. И вот что она вытворяла на Новый год. Устроили дискотеку. Учителей отправили (меня тоже) в холл возле входа, отлавливать пьяных детей. Хватали, тормошили, допрашивали. Я читал книжку. К дискотеке я подготовился, набрал музыки. Но был ди-джеем недолго. Представьте себе зрелище: темнота, огонёчки, медляк, кто-то, может, весь год этого ждал, чтобы подойти к однокласснице… и тут – БАХ! – завуч включает весь свет! Озирает всех, как часовой, выключает. И так каждые пять минут. Как в тюрьме какой-то. Было стыдно, отвратительно. И всё равно кто-то разбил стекло. На этом дискотека досрочно закончилась.


ЧЕГО НЕ ПРОЩАЮТ ДЕТИ Однажды, ближе к концу учебного года, случился скандал. Кто-то прямо на школьном дворе написал краской матерное ругательство в адрес одной из учительниц. Началось разбирательство, но дети своих не выдали. Я потом спросил у 9-х классов, в чём дело. Оказалось, она называла учеников «дебилами» и т.п. И тогда я понял, что дети не такие уж анархисты, как может показаться, тут есть свои правила игры; они стерпят плохие оценки, но не простят оскорбления.


А ТЕПЕРЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВОПИЮЩИЙ СЛУЧАЙ Всё вышеописанное сейчас померкнет для вас. В то время у нас были выборы депутатов районных советов города. Директриса устроила приёмную правящей партии прямо в школе. Меня вызвала к себе завуч и протянула бумажку, на ней были написаны имя и фамилия одного из кандидатов, бывшей ученицы этой же школы. Я был обязан прозвонить всем родителям своего класса и каждому сказать, чтобы голосовали за неё. Представляете? Естественно, я этого не сделал. Однако, судя по всему, выборы удались, потому что вскоре директрису поместили на районную доску почёта, и это событие в школе отмечалось как выход в космос.


НАШИ МЕДАЛИСТЫ Мои дети были ещё в 10-м классе, а руководство уже решило, кто из них «идёт на медаль». Ребята хорошие, только некоторые из них редко появлялись в школе, а некоторые просто не имели соответствующего уровня знаний, но все учителя вынуждены были ставить им только отличные оценки. Дошло до того, что завуч взяла журнал и карандашом подчеркнула их фамилии. Вся школа знала, кого делают медалистом. Дети сами носят журнал с урока на урок и всё прекрасно понимают. Кто-то поставил вместо отличной оценки хорошую – бери лезвие и исправляй. Когда таких исправлений уже стало несколько, администрация пошла на реальное преступление: они решили уничтожить журнал.


СКАЗКА О ПОТЕРЯННОМ ЖУРНАЛЕ Его «потеряли». То есть, все прекрасно понимали, что журнал просто уничтожили, чтобы заполнить заново. Неделю длился фарс под названием «зайца не видели?». Прям детектив. Мне велели написать объяснительную: «Мы знаем, что это не Вы виноваты, но так положено». У меня отобрали классное руководство. Я был рад, но моя скромная зарплата стала ещё меньше. Потом мне и другим учителям пришлось по каким-то своим записям восстанавливать сотни и сотни оценок, заполняя новый журнал, боясь при этом опять не наделать ошибок. Ради чего всё это? Детей со школьной скамьи учат обману, лицемерию, показухе; как надеяться на новое поколение, если советские тётки передают ему свою советскую матрицу?


САДИЗМ И ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО И последняя из ужасных историй. В параллельном 10-м классе были собраны «трудные» дети, некоторые имели медицинские проблемы (с головой, грубо говоря) и, по-хорошему, не должны были учиться в обычном классе. 

Классное руководство над ним взяла учительница, пришедшая, как и я, в том же году. Она была знакомой директрисы и, по её словам, до того преподавала в другом городе в крутой частной школе, поэтому смотрела на всех свысока. Неудивительно, что учителям она не понравилась. По слухам, она жила в доме директрисы. Похоже, её уровень соответствовал уровню воспитанников, и они быстро нашли общий язык. 

Но вскоре после начала учёбы к ним в класс перевели мальчика из другой школы. Эта школа имеет у нас дурную славу. Там чуть ли не половина детей на учёте стоит. Парень был невысокого роста, тихий, со склонённой головой человека, в любую секунду ждущего подзатыльник. Он был из очень плохой семьи, родители пили, отец бил. Но мальчик хотел учиться! Это просто поразительно, я считаю, настоящее чудо. Откуда при таком окружении тяга к чему-то хорошему? 

И вот он попал в этот класс. И моментально стал козлом отпущения. А эта классуха, вместо того, чтобы его защитить, стала детей поощрять и тоже над ним издеваться, чтобы стать для класса «своей»! 

У мальчика были проблемы с письмом, такое заболевание, из-за которого он непроизвольно переставлял местами буквы в словах. Но он очень старался, внимательно слушал и читал, на любой вопрос тянул руку. Мне он сказал, что за каждое замечание в дневнике его дома бьют. Однажды я раскрыл его дневник и ахнул. Он был весь красный от замечаний. Их написала она, прекрасно зная, чем это ему грозит. До сих пор, как вспоминаю, комок в горле. Какая-то безысходность сумасшедшего дома. Что сейчас с этим парнем?


Я НЕ СПРАВИЛСЯ Надо признать, что из меня учитель не вышел. Это тяжелейшая профессия. В ней человек находится под двойным давлением, сверху и снизу, со стороны администрации и со стороны детей. Иногда ещё и родителей. Один балбес-переросток способен испортить весь урок, а такой фрукт найдётся в любом классе. Что с ним делать? Двойка? Плевать. Замечание? У него нет дневника. Родителей в школу? Они не приходят. Выгнать из класса? Запрещено. Стоять у его парты весь урок? Невозможно. Кричать? 

Расписаться в бессилии.

Я считаю, что действительно хороший учитель, у которого есть дисциплина без крика и репрессий, годится на любую управленческую работу, хоть мэром, хоть министром. Такими людьми я восхищаюсь.

На каникулах к нам приходила одна умная женщина и рассказывала о проблемах образования. Точь-в-точь она воспроизвела мою собственную мысль: в школе работают два типа людей, подвижники и неудачники. Иными словами, энтузиасты и пофигисты. В этом беда. И те, и другие готовы работать за копейки и терпеть унижения. Потому и складывается такая система, а тех, кто в неё не вписывается, система выдавливает (как меня).

Все эти девять месяцев я сильно нервничал. Просыпаясь, я думал: «Хоть бы сегодня ничего не случилось». Знаете, как прихватывает живот перед экзаменом? У меня так было каждое утро день за днём. Глядя из окна маршрутки, я думал: «Как повезло этим людям, они не работают в школе». Однажды я идеально подготовился к уроку, на него без предупреждения пришла директриса, дети сидели как мышки и работали безупречно – и всё равно оказалось, провёл плохо! Странно, но я собирался там работать дальше. Однако летом мне сказали, что я должен уволиться. И тут как раз нашлась другая работа.




http://vk.com/note4347183_11721756
Политик-2

Добро пожаловать.

Позвольте предствиться, Половцев Владимир из Калининграда. Блогер с 15.08.06 года. По образованию - проектировщик корпоративных информационных систем. Холост, детей нет. Давно забил на всё офисную карьеру, занимаюсь профессиональной фотографией.

Данный блог содержит материалы сторонних авторов (со ссылками), которые показались мне интересными, авторские фотографии и публикации. Лытдыбров мало - вряд ли вам это интересно. Если у вас есть что-то, чему по вашему мнению, самое место здесь - шлите на мыло vladimir@polovec.ru



Политика модерации - принципиально не удаляю комментарии, вы можете свободно высказывать своё мнение по любому вопросу. Однако за немотивированное личное оскорбление, либо неадекват - расфренд и бан без разговоров. Кроме того, причиной бана может быть ваше чрезмерное увлечение проплаченными постами, в большинстве случаев, ваша реклама мне неинтересна.

Баню навечно, опыт показывает, что люди не меняются.

Комментировать журнал может любой зарегистрированный пользователь, за исключением забаненых. От анонимусов нет никакого проку.

Любая лексическая конструкция может быть использована, если она логически оправдана. Материтесь сколько хотите. Можете говорить хоть на езыге военофф упячки, я вас пойму.

Политика рекламы - только постовые, обзоров не пишу.

Политика френдования - пока есть лимит, френжу взаимно в любом случае. Интересных блогеров читаю через RSS, ленту просматриваю под настроение.

Collapse )
Политик-2

Спорные жизненные правила, редакция # 2.

Правки

Было:
Если хочешь, чтобы с тобой случилось что-то хорошее, не всегда нужно прилагать усилия. Чаще всего, хорошее и плохое случается вне зависимости от твоих сраных ужимок.
Стало:
Реальность пластична и послушна воле внутренне спокойного и отстранённого человека.  

Было:
Подвергай сомнению всю информацию, которая к тебе поступает.
Стало:
Не верь ничему и никому.

Было:
Постарайся не влюбляться — это бессмысленно. На выходе получишь предательство и большое количество непонятных проблем.
Стало:
Я деву увлёк, чтоб врата отпереть, и ей, а не мне предстоит умереть.

Было:
Не участвуй в чужих крестовых походах, всегда ставь на первое место личную выгоду, как стратегическую, так и моментальную.
Стало:
Организуй крестовый поход — это весело.

Было:
Будь готов к тому, что ЛЮБОЙ человек с которым ты ведёшь дела, может тебя кинуть в любой момент. Будь готов к этому, будь готов выйти из ситуации без потерь, но сам не кидай НИКОГДА.
Стало:
Любой человек предаст. При планировании операции организуй процесс так, чтобы предательство пошли тебе на пользу.

Было:
Иногда есть что-то, что не даст тебе окончательно сдасться. Иногда нет.
Стало:
Крах неприемлем.

Без изменений:

Если есть возможность, рассчитывай только на себя. Надеяться на кого либо — слабость и ненужный риск.

Если тебе хочется недоступного — разберись, действительно ли тебе это необходимо. Если да — постарайся к нему идти.

Мечта — это выдумка идиотов. У тебя же должна быть цель. Поставь её и достигай помаленьку.

Не делись мыслями, а тем более переживаниями. Собеседнику либо будет всё равно, либо он использует информацию тебе во вред.

Смейся.

Не задавай вопросы — не услышишь вранья.

Развлечения и веселья составляют 2 % твоей жизни, умей отказываться от них без сожаления ради чего-то большего.

Принципы не должны заменять тебе мозги. Этот список неполон, субъективен и уместен лишь в некоторых конкретных ситуациях.


Дополнительно

Постарайся не делать добро людям просто так — это не останется безнаказанным. 

Относиться к женщине как к человеку — грубейшая ошибка. Исключений не существует.

http://vkontakte.ru/note4347183_11610086
Политик-2

О чём стоит и о чём не стоит писать в микроблоге

Не стоит писать:

1. Первая рекомендация уже неактуальна

Стеноёбство, вроде, искоренили удобным механизмом комментирования микропостов. 
Я бы вообще, рекомендовал запрещать отправлять себе на стену что-либо — порой, для того, чтобы добраться до авторского контента через бесконечные «С днём Рождения» и «Огромные открытки», приходится делать лишний клик, а это раздражает. 
Кстати, сам отучился от этой привычки — теперь шлю песенки и смишные картинки исключительно в личку. 

2. Нытьё.  

Плохо: У меня был длинный и хреновый день! Как всё достало!
Лучше: У меня был длинный и хреновый день, потому что Apple запретила автообновляемые подписки для всех приложений, кроме газет и журналов. В спешном порядке готовим новый релиз с новой системой мотивирования, так как автообновляемая подписка приносила 80 % прибыли. 

Даже не потому, что заебало. В первом случае пост читать не интересно вообще, он неинформативен. Во втором передаётся некоторая интересная (хоть и небольшому количеству подписчиков) инфа. 

3. Бесконечные автоматические посты из приложений. 

Едва ли что-то может раздражать сильнее. Я достиг сотого уровня в «Заеби френдов», блеать.  Если действительно, нужны какие-то игровые предметы (в «Диком Западе», например без друзей никуда), лучше написать об этом ручками. 

Стоит писать:

1. Ссылки на полезный контент. 

Наши в инете что-то действительно клёвое — напишите об этом абзац, поставьте ссылку, прикрепите смешную картинку. Генерите свой контент? Тем более. 
Но блин, всегда пишите собственный комментарий, хотя бы абзац. Накрайняк: «Зырьте, какой еблан» или «Определённо, пятнистые котята в сто раз мимимишечней однотонных».  

2. Посты, содержащие вопросы к аудитории. 

Генерируют обсуждения, иногда интересные. Иногда так создаются новые социальные и деловые связи. 

3. Приглашения на интересные события. 

Идёте в театр/кино, на общественное мероприятие? Кто-то из френдов может с удовольствием присоединиться. 

4. Результаты исследований и инфографика. 

Всегда интересно, особенно если исследования актуальные, а инфографика красивая и понятная. 

http://vkontakte.ru/note4347183_11600308
Политик-2

Совещание

Петров пришел во вторник на совещание. Ему там вынули мозг, разложили по блюдечкам и стали есть, причмокивая и вообще выражая всяческое одобрение. Начальник Петрова, Недозайцев, предусмотрительно раздал присутствующим десертные ложечки. И началось.

— Коллеги, — говорит Морковьева, — перед нашей организацией встала масштабная задача. Нам поступил на реализацию проект, в рамках которого нам требуется изобразить несколько красных линий. Вы готовы взвалить на себя эту задачу?

— Конечно, — говорит Недозайцев. Он директор, и всегда готов взвалить на себя проблему, которую придется нести кому-то из коллектива. Впрочем, он тут же уточняет: — Мы же это можем?

Начальник отдела рисования Сидоряхин торопливо кивает:

— Да, разумеется. Вот у нас как раз сидит Петров, он наш лучший специалист в области рисования красных линий. Мы его специально пригласили на совещание, чтобы он высказал свое компетентное мнение.

— Очень приятно, — говорит Морковьева. — Ну, меня вы все знаете. А это — Леночка, она специалист по дизайну в нашей организации.

Леночка покрывается краской и смущенно улыбается. Она недавно закончила экономический, и к дизайну имеет такое же отношение, как утконос к проектированию дирижаблей.

— Так вот, — говорит Морковьева. — Нам нужно нарисовать семь красных линий. Все они должны быть строго перпендикулярны, и кроме того, некоторые нужно нарисовать зеленым цветом, а еще некоторые — прозрачным. Как вы считаете, это реально?

— Нет, — говорит Петров.

— Давайте не будем торопиться с ответом, Петров, — говорит Сидоряхин. — Задача поставлена, и ее нужно решить. Вы же профессионал, Петров. Не давайте нам повода считать, что вы не профессионал.

— Видите ли, — объясняет Петров, — термин «красная линия» подразумевает, что цвет линии — красный. Нарисовать красную линию зеленым цветом не то, чтобы невозможно, но очень близко к невозможному…

— Петров, ну что значит «невозможно»? — спрашивает Сидоряхин.

— Я просто обрисовываю ситуацию. Возможно, есть люди, страдающие дальтонизмом, для которых действительно не будет иметь значения цвет линии, но я не уверен, что целевая аудитория вашего проекта состоит исключительно из таких людей.

— То есть, в принципе, это возможно, мы правильно вас понимаем, Петров? — спрашивает Морковьева.

Петров осознает, что переборщил с образностью.

— Скажем проще, — говорит он. — Линию, как таковую, можно нарисовать совершенно любым цветом. Но чтобы получилась красная линия, следует использовать только красный цвет.

— Петров, вы нас не путайте, пожалуйста. Только что вы говорили, что это возможно.

Петров молча проклинает свою болтливость.

— Нет, вы неправильно меня поняли. Я хотел лишь сказать, что в некоторых, крайне редких ситуациях, цвет линии не будет иметь значения, но даже и тогда — линия все равно не будет красной. Понимаете, она красной не будет! Она будет зеленой. А вам нужна красная.

Наступает непродолжительное молчание, в котором отчетливо слышится тихое напряженное гудение синапсов.

— А что если, — осененный идеей, произносит Недозайцев, — нарисовать их синим цветом?

— Все равно не получится, — качает головой Петров. — Если нарисовать синим — получатся синие линии.

Опять молчание. На этот раз его прерывает сам Петров.

— И я еще не понял… Что вы имели в виду, когда говорили о линиях прозрачного цвета?

Морковьева смотрит на него снисходительно, как добрая учительница на отстающего ученика.

— Ну, как вам объяснить?.. Петров, вы разве не знаете, что такое «прозрачный»?

— Знаю.

— И что такое «красная линия», надеюсь, вам тоже не надо объяснять?

— Нет, не надо.

— Ну вот. Вы нарисуйте нам красные линии прозрачным цветом.

Петров на секунду замирает, обдумывая ситуацию.

— И как должен выглядеть результат, будьте добры, опишите пожалуйста? Как вы себе это представляете?

— Ну-у-у, Петро-о-ов! — говорит Сидоряхин. — Ну давайте не будем… У нас что, детский сад? Кто здесь специалист по красным линиям, Морковьева или вы?

— Я просто пытаюсь прояснить для себя детали задания…

— Ну, а что тут непонятного-то?.. — встревает в разговор Недозайцев. — Вы же знаете, что такое красная линия?

— Да, но…

— И что такое «прозрачный», вам тоже ясно?

— Разумеется, но…

— Так что вам объяснять-то? Петров, ну давайте не будем опускаться до непродуктивных споров. Задача поставлена, задача ясная и четкая. Если у вас есть конкретные вопросы, так задавайте.

— Вы же профессионал, — добавляет Сидоряхин.

— Ладно, — сдается Петров. — Бог с ним, с цветом. Но у вас там еще что-то с перпендикулярностью?..

— Да, — с готовностью подтверждает Морковьева. — Семь линий, все строго перпендикулярны.

— Перпендикулярны чему? — уточняет Петров.

Морковьева начинает просматривать свои бумаги.

— Э-э-э, — говорит она наконец. — Ну, как бы… Всему. Между собой. Ну, или как там… Я не знаю. Я думала, это вы знаете, какие бывают перпендикулярные линии, — наконец находится она.

— Да конечно знает, — взмахивает руками Сидоряхин. — Профессионалы мы тут, или не профессионалы?..

— Перпендикулярны могут быть две линии, — терпеливо объясняет Петров. — Все семь одновременно не могут быть перпендикулярными по отношению друг к другу. Это геометрия, 6 класс.

Морковьева встряхивает головой, отгоняя замаячивший призрак давно забытого школьного образования. Недозайцев хлопает ладонью по столу:

— Петров, давайте без вот этого: «6 класс, 6 класс». Давайте будем взаимно вежливы. Не будем делать намеков и скатываться до оскорблений. Давайте поддерживать конструктивный диалог. Здесь же не идиоты собрались.

— Я тоже так считаю, — говорит Сидоряхин.

Петров придвигает к себе листок бумаги.

— Хорошо, — говорит он. — Давайте, я вам нарисую. Вот линия. Так?

Морковьева утвердительно кивает головой.

— Рисуем другую… — говорит Петров. — Она перпендикулярна первой?

— Ну-у…

— Да, она перпендикулярна.

— Ну вот видите! — радостно восклицает Морковьева.

— Подождите, это еще не все. Теперь рисуем третью… Она перпендикулярна первой линии?..

Вдумчивое молчание. Не дождавшись ответа, Петров отвечает сам:

— Да, первой линии она перпендикулярна. Но со второй линией она не пересекается. Со второй линией они параллельны.

Наступает тишина. Потом Морковьева встает со своего места и, обогнув стол, заходит Петрову с тыла, заглядывая ему через плечо.

— Ну… — неуверенно произносит она. — Наверное, да.

— Вот в этом и дело, — говорит Петров, стремясь закрепить достигнутый успех. — Пока линий две, они могут быть перпендикулярны. Как только их становится больше…

— А можно мне ручку? — просит Морковьева.

Петров отдает ручку. Морковьева осторожно проводит несколько неуверенных линий.

— А если так?..

Петров вздыхает.

— Это называется треугольник. Нет, это не перпендикулярные линии. К тому же их три, а не семь.

Морковьева поджимает губы.

— А почему они синие? — вдруг спрашивает Недозайцев.

— Да, кстати, — поддерживает Сидоряхин. — Сам хотел спросить.

Петров несколько раз моргает, разглядывая рисунок.

— У меня ручка синяя, — наконец говорит он. — Я же просто чтобы продемонстрировать…

— Ну, так может, в этом и дело? — нетерпеливо перебивает его Недозайцев тоном человека, который только что разобрался в сложной концепции и спешит поделиться ею с окружающими, пока мысль не потеряна. — У вас линии синие. Вы нарисуйте красные, и давайте посмотрим, что получится.

— Получится то же самое, — уверенно говорит Петров.

— Ну, как то же самое? — говорит Недозайцев. — Как вы можете быть уверены, если вы даже не попробовали? Вы нарисуйте красные, и посмотрим.

— У меня нет красной ручки с собой, — признается Петров. — Но я могу совершенно…

— А что же вы не подготовились, — укоризненно говорит Сидоряхин. — Знали же, что будет собрание…

— Я абсолютно точно могу вам сказать, — в отчаянии говорит Петров, — что красным цветом получится точно то же самое.

— Вы же сами нам в прошлый раз говорили, — парирует Сидоряхин, — что рисовать красные линии нужно красным цветом. Вот, я записал себе даже. А сами рисуете их синей ручкой. Это что, красные линии по-вашему?

— Кстати, да, — замечает Недозайцев. — Я же еще спрашивал вас про синий цвет. Что вы мне ответили?

Петрова внезапно спасает Леночка, с интересом изучающая его рисунок со своего места.

— Мне кажется, я понимаю, — говорит она. — Вы же сейчас не о цвете говорите, да? Это у вас про вот эту, как вы ее называете? Перпер-чего-то-там?

— Перпендикулярность линий, да, — благодарно отзывается Петров. — Она с цветом линий никак не связана.

— Все, вы меня запутали окончательно, — говорит Недозайцев, переводя взгляд с одного участника собрания на другого. — Так у нас с чем проблемы? С цветом или с перпендикулярностью?

Морковьева издает растерянные звуки и качает головой. Она тоже запуталась.

— И с тем, и с другим, — тихо говорит Петров.

— Я ничего не могу понять, — говорит Недозайцев, разглядывая свои сцепленные в замок пальцы. — Вот есть задача. Нужно всего-то семь красных линий. Я понимаю, их было бы двадцать!.. Но тут-то всего семь. Задача простая. Наши заказчики хотят семь перпендикулярных линий. Верно?

Морковьева кивает.

— И Сидоряхин вот тоже не видит проблемы, — говорит Недозайцев. — Я прав, Сидоряхин?.. Ну вот. Так что нам мешает выполнить задачу?

— Геометрия, — со вздохом говорит Петров.

— Ну, вы просто не обращайте на нее внимания, вот и все! — произносит Морковьева.

Петров молчит, собираясь с мыслями. В его мозгу рождаются одна за другой красочные метафоры, которые позволили бы донести до окружающих сюрреализм происходящего, но как назло, все они, облекаясь в слова, начинаются неизменно словом «Блять!», совершенно неуместным в рамках деловой беседы.

Устав ждать ответа, Недозайцев произносит:

— Петров, вы ответьте просто — вы можете сделать или вы не можете? Я понимаю, что вы узкий специалист и не видите общей картины. Но это же несложно — нарисовать какие-то семь линий? Обсуждаем уже два часа какую-то ерунду, никак не можем прийти к решению.

— Да, — говорит Сидоряхин. — Вы вот только критикуете и говорите: «Невозможно! Невозможно!» Вы предложите нам свое решение проблемы! А то критиковать и дурак может, простите за выражение. Вы же профессионал!

Петров устало изрекает:

— Хорошо. Давайте я нарисую вам две гарантированно перпендикулярные красные линии, а остальные — прозрачным цветом. Они будут прозрачны, и их не будет видно, но я их нарисую. Вас это устроит?

— Нас это устроит? — оборачивается Морковьева к Леночке. — Да, нас устроит.

— Только еще хотя бы пару — зеленым цветом, — добавляет Леночка. — И еще у меня такой вопрос, можно?

— Да, — мертвым голосом разрешает Петров.

— Можно одну линию изобразить в виде котенка?

Петров молчит несколько секунд, а потом переспрашивает:

— Что?

— Ну, в виде котенка. Котеночка. Нашим пользователям нравятся зверюшки. Было бы очень здорово…

— Нет, — говорит Петров.

— А почему?

— Нет, я конечно могу нарисовать вам кота. Я не художник, но могу попытаться. Только это будет уже не линия. Это будет кот. Линия и кот — разные вещи.

— Котенок, — уточняет Морковьева. — Не кот, а котенок, такой маленький, симпатичный. Коты, они…

— Да все равно, — качает головой Петров.

— Совсем никак, да?.. — разочарованно спрашивает Леночка.

— Петров, вы хоть дослушали бы до конца, — раздраженно говорит Недозайцев. — Не дослушали, а уже говорите «Нет».

— Я понял мысль, — не поднимая взгляда от стола, говорит Петров. — Нарисовать линию в виде котенка невозможно.

— Ну и не надо тогда, — разрешает Леночка. — А птичку тоже не получится?

Петров молча поднимает на нее взгляд и Леночка все понимает.

— Ну и не надо тогда, — снова повторяет она.

Недозайцев хлопает ладонью по столу.

— Так на чем мы остановились? Что мы делаем?

— Семь красных линий, — говорит Морковьева. — Две красным цветом, и две зеленым, и остальные прозрачным. Да? Я же правильно поняла?

— Да, — подтверждает Сидоряхин прежде, чем Петров успевает открыть рот.

Недозайцев удовлетворенно кивает.

— Вот и отлично… Ну, тогда все, коллеги?.. Расходимся?.. Еще вопросы есть?..

— Ой, — вспоминает Леночка. — У нас еще есть красный воздушный шарик! Скажите, вы можете его надуть?

— Да, кстати, — говорит Морковьева. — Давайте это тоже сразу обсудим, чтобы два раза не собираться.

— Петров, — поворачивается Недозайцев к Петрову. — Мы это можем?

— А какое отношение ко мне имеет шарик? — удивленно спрашивает Петров.

— Он красный, — поясняет Леночка.

Петров тупо молчит, подрагивая кончиками пальцев.

— Петров, — нервно переспрашивает Недозайцев. — Так вы это можете или не можете? Простой же вопрос.

— Ну, — осторожно говорит Петров, — в принципе, я конечно могу, но…

— Хорошо, — кивает Недозайцев. — Съездите к ним, надуйте. Командировочные, если потребуется, выпишем.

— Завтра можно? — спрашивает Морковьева.

— Конечно, — отвечает Недозайцев. — Я думаю, проблем не будет… Ну, теперь у нас все?.. Отлично. Продуктивно поработали… Всем спасибо и до свидания!

Петров несколько раз моргает, чтобы вернуться в объективную реальность, потом встает и медленно бредет к выходу. У самого выхода Леночка догоняет его.

— А можно еще вас попросить? — краснея, говорит Леночка. — Вы когда шарик будете надувать… Вы можете надуть его в форме котенка?..

Петров вздыхает.

— Я все могу, — говорит он. — Я могу абсолютно все. Я профессионал.

http://vkontakte.ru/note4347183_11590342
Политик-2

Репортажное копрофото

На паспорт.

Это снимок, на котором помещаются голова и плечи фотографируемого. Хорош на своем месте (в нижней части полосы малого формата, при умеренном использовании и при разнообразии типов внешности фотографируемых. Беда в том, что это почти исключительно мужчины средних лет в костюмах. Если пользоваться такими снимками чрезмерно, то газета будет похожа на альбом с марками.

Рукопожатие.

Collapse )

http://vkontakte.ru/note4347183_11469146
Политик-2

Сексуальность плоха тем, что отвлекает нас настоящей красоты

Начнём с того, что красивая жопа (или сиськи, или ляжки, или морда) это ни в коем случае не заслуга обладателя. За него всю конструкторскую работу сделала природа, и восхищаться этим ну по меньшей мере как–то странно. Человеческое тело вообще некрасиво и скучно (если, конечно, речь не идёт об одноногих женщинах). 

Collapse )

http://vkontakte.ru/note4347183_11305975
Политик-2

Сходство сайтов и людей.

Исследование сайта можно сравнить с построением отношений с женщиной.

Новая подруга может внешне выглядеть идеально и быть приятной в общении. Однако стоит с ней «поинтерактивить», наружу лезут косяки — врождённые «тараканы», ошибки воспитания, влияние подруг и ещё масса всякой херни. Иногда эти недоработки поправимы, иногда женщина оказывается совершенно негодной и приносит одни проблемы (как в прошлый раз, блеать).

С вебсайтами та же хрень. Анализирую сайт банка, аки психоаналитик невротика. Хороший, стильный дизайн, грамотная навигация и вообще, такое ощущение, что в создании участвовал юзабилитист. Но стоит начать его использовать, начинается… Воистину, мы создаём сайты по своему подобию.

http://vkontakte.ru/note4347183_11298426
Политик-2

Без названия

Дуглас Энгельбарт, изобретатель интерактивных технологий — графического пользовательского интерфейса, мыши, гипертекста, текстового редактора, групповых онлайн-конференций.

В 1950-е годы Энгельбарт безуспешно пытался убедить инженеров-компьютерщиков, библиотекарей и представителей государственных организаций в том, что ЭВМ можно использовать для того, чтобы помогать людям думать, выполнять научные вычисления и вести обработку коммерческой информации.

Но ни один человек, ни одна организация тогда не рассматривали электронно-вычислительные машины именно с такой точки зрения. Энгельбарту пришлось попереть против большинства — и создать концепцию интерактивных технологий, которые действительно расширили возможности человеческого интеллекта. И только после этого разработчики техники, программисты и создатели пользовательского интерфейса сумели породить и первые персональные компьютеры, и первые их сети.

(Джон Бронкман. «Во что мы верим, но не можем доказать. Интеллектуалы XXI века о современной науке» - Москва, «Альпина нон фикшн», 2011 г., с. 311).
if(window.savefrom__lm){savefrom__lm.setLanguage('ru'); savefrom__lm.useSmallButton = true; savefrom__lm.modifyTextLink = false; savefrom__lm.go();}

http://vkontakte.ru/note4347183_11263448
Политик-2

Без названия

Первым наркроз и обезболивание при родах применил врач из Шотландии Джемс Симпсон в 1847-м.

Первыми на него налетели попы: а как же быть с Библией? Там же записано первородное проклятие: «В муках будешь ты рожать детей твоих». Против Бога попер, Симпсон? Но шотландец отбился. Он ткнул попов носом в перевод Библии: мол, «муки» - неправильно, в еврейском тексте-подлиннике сказано иначе.

Симпсон смог огорошить поповщину тем, что если грешно облегчать роды женщинам, то тогда и всю медицину нужно отбросить. Ибо если Адам осужден на верную смерть богом, то к чему вообще спасать людей от болезней? Пусть просто молятся. «Не странно ли думать, с христианской точки зрения, что милостивый господь может желать и даже получать удовольствие от диких криков страдающей женщины?»

Но отбрив святош, Симсон налетел на попытку врачей запретить обезболивание при родах. Они доказывали, что боли при родах - «благотворное проявление жизненной силы». Правда, шотландец и тут за словом в карман не полез. Он напомнил, что сам бог применил наркоз, погрузив Адама в сон — когда удалял у того ребро для сотворения из него Евы.
if(window.savefrom__lm){savefrom__lm.setLanguage('ru'); savefrom__lm.useSmallButton = true; savefrom__lm.modifyTextLink = false; savefrom__lm.go();}

http://vkontakte.ru/note4347183_11260174